Одно из значительных произведений В.Д. Поленова на евангельскую тему находится в собрании Радищевского музея.

Василий Дмитриевич Поленов принадлежит к числу самых талантливых представителей русской живописной школы. Профессор Академии художеств, участник многих передвижных выставок, он воспитал целое поколение замечательных мастеров, среди которых были И.И. Левитан, К.А. Коровин, М.В. Нестеров и другие. Широкому зрителю он больше известен как пейзажист, автор удивительных по непосредственности впечатления, чистоте и звучности красок видов среднерусской и восточной природы.
Поленов получил разностороннее образование, совмещая обучение на юридическом факультете Петербургского университета с занятиями в Академии художеств, которую окончил в 1871 году одновременно с И.Е. Репиным. Дипломной работой его стала картина «Воскрешение дочери Иаира». Полотно это было отмечено золотой медалью, а впоследствии было пожертвовано Академией Радищевскому музею, в котором находилось около десяти лет. Так впервые в жизнь художника входит евангельская тема, которая впоследствии стала одной из самых важных в его наследии. Поленов начинает свой творческий путь как исторический живописец, написав две картины из жизни средневековой Европы. Познакомившись в Париже с А.П. Боголюбовым, увлекается пленэрной живописью и после возвращения в Россию продолжает заниматься пейзажем. Но его не покидает мысль о написании большого полотна на сюжет из Евангелия, и в 1887 году появляется знаменитая «Христос и грешница».
Одновременно с работой над ней художник приступает к созданию целого цикла картин под названием «Из жизни Христа», которому он отдает несколько десятилетий неустанных поисков. Большим подспорьем в этом труде для него стала книга французского писателя Жозефа Эрнеста Ренана «Жизнь Иисуса», где Христос был выведен как реально существующий земной человек. В своем понимании и интерпретации библейских мотивов Поленов также стремился к исторической точности и достоверности. С этой целью он отправляется в путешествие на Восток, в земли Египта, Сирии, Палестины. Во время этой поездки художник пишет огромное количество натурных этюдов, изучает жизнь и быт разных народов, книги и исторические источники. Одновременно он работает над рукописью «Иисус из Галилеи». Результатом долгого и кропотливого труда стали выставки 1909 года, проходившие в Петербурге, Москве и Твери, на которых было представлено несколько десятков картин на евангельскую тему.
Известно, что образ Спасителя всегда привлекал внимание живописцев. С его воплощением связаны представления о добре и зле, справедливости и предательстве, прощении и ненависти. Среди русских художников одним из первых проблему христианской религии как нравственного выбора человека пытался решить Александр Иванов в своей колоссальной работе «Явление Христа народу».
Во второй половине XIX столетия к Евангелию часто обращались Н.Н. Ге, И.Н. Крамской, М.М. Антокольский. Стремясь провести параллель в своих произведениях между евангельскими событиями и насущными проблемами реальной действительности, они избирали наиболее драматические моменты и наделяли Христа чертами своих современников.
Евангельские сюжеты в истолковании Поленова лишены какой бы то ни было конфликтности. Поленов по натуре своей был чужд всяческой патетики и драматизма. «Мне кажется, что искусство должно давать счастье и радость, иначе оно ничего не стоит», — писал он. Христос в его представлении не преобразователь-реформатор, не вершитель судеб и не страдалец-мученик, каким его изображали многие. Официальная критика иногда даже порицала автора за отсутствие торжественности и значимости изображаемых моментов, за простонародный облик Спасителя и его скромное платье. Художник стремился к воплощению Иисуса в облике простого человека, вне привычных канонов. Поленовского Христа отличают мягкость и спокойствие, он является носителем гармонии и добра.
Написанная в 1894 году картина «Мечты» из собрания Саратовского государственного художественного музея имени А.Н. Радищева вплотную примыкает к евангельскому циклу. Она представляет Христа на берегу Генисаретского озера в Палестине. Это то самое легендарное место, где Иисус произнес свою знаменитую нагорную проповедь. Поленов избегает повествовательного рассказа. Он стремится передать внутреннее состояние путника, углубленного в свои мысли. Христос не смотрит на зрителя. Его взгляд устремлен далеко за горизонт. Образ его неразрывно слит с палестинским пейзажем. Человек и природа совершенно равнозначны в этом произведении Поленова. Они взаимодополняют и обогащают друг друга.
Спустя несколько лет после появления этой картины отец поэта Бориса Пастернака, талантливый художник Леонид Пастернак, вспоминая свою поездку в землю обетованную, писал: «Передо мною раскинулось во всю величавую ширь и мощь Генисаретское озеро; Тивериада, дышавшая трепетным белым жаром своих мечетей и домиков, мягко как бы вычерчивала изгиб берегового прибоя слева. Насупротив меня тянулась фиолетово-розоватая цепь гор с едва видной вышкой Гермона. И такая тишь кругом, такой непередаваемый величавый покой! «Боже мой! — вырвалось из груди моей, — да ведь это же все — Поленов!!! <...> Вся эта гармония красок, взволновавшая меня, все кругом — ведь это поленовская палитра!».
«Мечты» существуют в нескольких версиях. Наиболее известные находятся в Русском музее в Петербурге и Музее частных коллекций в Москве. Саратовский вариант отличается лаконичностью композиции, необыкновенной чистотой и свежестью полупрозрачных светоносных красок, продуманностью образа Христа. Спокойствие и величественная тишина словно растворены в окружающей природе. Недвижна водная гладь, в легкой дымке тают очертания горной гряды, выцветшее небо дышит зноем зарождающегося дня. Каменистый берег Генисаретского озера. На огромном валуне — одинокая фигура странника с посохом в руках. О чем его думы и мечты? Об этом можно много размышлять. Возможно, глубже проникнуть в замысел художника помогут слова Эрнеста Ренана, которого так ценил и уважал Поленов: «Эти горы, море, лазурное небо, эти высокие равнины на горизонте для него были не меланхолическим видением души, вопрошающей природу о своей судьбе, но определенным символом, просвечивающей тенью невидимого мира и нового неба».