Выставка «Там всюду след души моей...». Хвалынские страницы в творчестве Е.К. Серовой и В.Н. Челинцовой

 
После окончания техникума жизненные дороги подруг разошлись: Серова уехала в 1931 году в Москву и работала 10 лет во Всесоюзном кооперативе художников (Всекохудожник). Писала портреты вождей, плакаты и лозунги к праздникам, оформляла кремлёвский клуб. В 1942 году Елизавета Константиновна вернулась в Хвалынск и здесь прошла вся её дальнейшая долгая жизнь. А Валентина Николаевна поступила в 1928 году на графический факультет ВХУТЕИНа, где любовь к линии укрепили в ней учителя Д.И. Митрохин, В.М. Конашевич, Е.Е. Лансере. Выбор графического факультета тоже был определён влиянием В. Юстицкого. В 1931 году графический факультет ВХУТЕИНа был переведён в Московский полиграфический институт и последние годы учёбы Челинцовой были связаны с именем В.А. Фаворского. Таким образом, ей посчастливилось впитать культуру книжного оформления, что называется, «из первых рук».

 
Елизавета Константиновна Серова, вернувшись из Москвы домой в годы войны, стала «растворяться» в быте, всё реже обращаясь к художественному творчеству, став, по существу, художником «выходного дня». Она работала библиотекарем, преподавала черчение и рисование в школах, увлекалась цветоводством, участвовала в ежегодных выставках цветов.

 
На протяжении жизни, встречаясь в Хвалынске летом, подруги вместе ходили по окрестностям с этюдниками. А ещё под мелодичный «голос» старинных часов, неспешно отсчитывающих время, за чашкой чая, они говорили о любимом Хвалынске и Сосновом острове, ушедшем, как град Китеж, под воду в 1967 году и, конечно, о розах, что росли в цветнике Серовых, известном всему городу. Удивляло их умение поддержать любую тему, увидеть даже в самом обыденном какую-то необычную грань, жадный интерес к жизни, ко всему новому, хотя им было уже за 70. Творчество сопутствовало им всегда: от выпечки пирогов и выращивания цветочной рассады, пошива одежды и возделывания огородных грядок до ваяния скульптур и писания этюдов.

 
Живописные окрестности Хвалынска были главными «персонажами» их картин и акварелей. Несмотря на то, что Челинцова занималась преимущественно графикой, в Хвалынске она писала акварелью и маслом хвалынские меловые горы, волжские панорамы, весенние дворики с цветущими деревьями, сиренью прямо из окна или балкона своей дачи. На холстах получались зелёные «ковры», расшитые узорами цветущих ветвей деревьев и кустарников, разлинованные ритмом грядок и седых, повидавших многие зимы и вёсны, заборов, пространство вибрирует в этих работах, как весенний, нагретый солнцем воздух.

 
Даже беглого взгляда на этюды Елизаветы Константиновны достаточно, чтобы почувствовать любовь художницы к живой натуре, а главное – к цветам, у которых она училась цветовым градациям. В её пейзажах и натюрмортах, написанных нежным касанием кисти, ощущаются уроки П.С. Уткина.
Валентина Николаевна Челинцова ушла из жизни вскоре после продажи своей хвалынской дачи-мастерской, без которой она чувствовала себя, как птица, у которой разорили гнездо. Елизавета Константиновна пережила подругу на 18 лет. И надо сказать, что это были плодотворные годы. Она была великолепным рассказчиком и обладала хорошей памятью, приправленной художественным вымыслом и образами. К ней, как знатоку дореволюционного Хвалынска, обращались не только местные краеведы, но и столичные журналисты, писатели. Художники, приезжающие на летние пленэры в Хвалынск, интересующиеся традициями саратовской школы, узнав, что Е.К. Серова – ученица П.С. Уткина, становятся частыми гостями в её доме. Она начинает довольно активно работать творчески и даже бывает на пленэре в окрестностях Хвалынска с художниками, хотя ей было уже более 80 лет. Молодёжь, окружавшая её, давала ей силы, стимулировала интерес к жизни.

 
Однажды В.Н. Челинцова написала: «Жизнь – это горсть пепла». Но они обе горели ярко, тепло и свет этого горения мы ощущаем и теперь.